Людмила Сергеевна Бутенко - Основатель и главный врач клиники «Остеон», доктор-остеопат, реабилитоло


Шесть дней в неделю по двенадцать часов в день она помогает детям и взрослым избавиться от разных недугов. Среди ее пациентов немало «выгорающих» на работе звезд шоу-бизнеса, детей с особенностями развития, инвалидов, которым врачи констатировали безнадежные диагнозы. Здоровье и восстановление людей – не просто её работа. Это её миссия.

Про таких женщин говорят – self made. Сегодня Людмила Бутенко - основатель и главный врач московской клиники «ОСТЕОН», дипломированный доктор остеопатии Европы. Но 30 лет назад ее жизнь и карьера в одночасье рухнули. Сильная женщина нашла свой особый путь в профессии и жизни. - Людмила Сергеевна, ваш путь на знакомой для врачей по латыни можно охарактеризовать «через тернии к звездам»?

ЛС: Наверно, многое нам предначертано. И избежать испытаний невозможно.Сейчас, когда я уже смотрю на путь назад,желаю коллегам обрести состояние профессионального наслаждения, в котором я сейчас живу, мне действительно радостно, я понимаю свое предназначение и считаю, что моя жизнь удалась. Но такой путь далеко не каждый выдержит:сложные испытания и принятие самостоятельных решений – не-женское это дело...

- Вы такой сильной стали или были с детства? Планировали стать такой, какая Вы здесь и сейчас?

ЛС: Я видела себя хирургом,даже не знаю почему, у меня не было в семье медиков. Я вкушала запах стерильности операционной, куда после второго курса пошла работать санитаркой.Работала там с наслаждением и любопытством - разрезы тканей,видела сложнейшие операции,наркозы. Я прямо жила этим –сложные вены, капельницы, много пациентов одновременно, им становилось легче, меня это вдохновляло. В Японии в реанимации больше 5 лет медсестер не держат,они или равнодушными становятся или появляются садистские наклонности. Я проработала меньше, в декрет ушла опытной операционной сестрой и планировала в скором времени оказаться там врачом.

А потом, когда случились преждевременные роды, я, конечно же, думала о причинах этого: стрессах в операционной, истощении нервной системы. Но после родов по непонятным причинам резко изменилась и физиология: я поняла, что не могу в операционную, открытые раны стали вызывать у меня неприятие. Странно, что тоже самое случилось и с качелями, с тех пор я не могу кататься, мне плохо. До это-го обожала, самые экстремальные, но после родов этот драйв стал не для меня. И с этого момента моя профессиональная карьера пошла по иному пути.

О себе, правда, думать было особо некогда, диагнозы у недоношенного ребенка были страшные. Все плохо, но надо как-то жить. Или в петлю вместе или жить вместе. Жизнь очень четко предлагала выбирать. Выходила в слезах от неврологов, но мое внутренне состояние было – это не про нас. Я начала с сыном сама активно заниматься, гимнастику делать, освоила все виды массажа, сначала интуитивно, потом пошла в институт физкультуры предмет изучать. Все понемногу улучшалось, выравнивалось, но мне так нужно было понимать, куда дальше двигаться. Такой природный склад ума - приступаю к действиям, когда понимаю.

Я со школьных лет шила: придумала платье - нарисовала, поняла, как кроить, сшила и осознала, по образу получилось то, что придумала. А здесь меня сама судьба вела, стежок за стежком, к врачеванию, восстановлению двигательных функций, реабилитации после сложных диагнозов. Это был сложный этап, сначала надо было принимать на себя ответственность за сына, потом за людей, которые приходили с запросом о помощи, часто судьбоносными. Это не кофточки шить, вообще другой уровень ответственности, приходилось быстро расти и взрослеть.

- Вы начали со своей личной ситуации, а потом стали помогать другим?

Да, я много работала с детьми-инвалидами, с детским церебральным параличом, например. Использовала в реабилитации все виды массажа: классический, рефлекторный, точечный, сегментарный, физиотерапию, иголки, мануальную терапию.Владея всеми инструментами, часто возникали ситуации, когда назначение и лечение есть, а результата ожидаемого не происходит. Я постоянно искала дополнительные возможности: ездила перенимать опыт в Штатах, помогала организовывать производство туторо в в Дубне, для инвалидов. Конечно, были успехи, у кого-то срабатывало все, но затрат физических это стоило колоссальных.Помню, на комиссии девочка с ДЦП после нашей работы больше года ходила как по подиуму. Реально хорошо, с пластикой, обычно такие детки ходят роботообразно. Но когда я увидела, как она вышла на улицу,и пошла как обычно, загребая нога-ми, я решила, что надо искать что-то еще, не хватает чего-то в такой восстановительной системе лечения.Очень много сил в нее было вложено, затраты для показательного выступления в зале неоправданные.

Функция наработана, она должна выполняться. И если она не сохраняется, или сохраняется на полчаса, то это не медицина.

- К тому времени с Вашим сыном ситуация разрешилась совсем?

Да, ребенок ходил, бегал, прыгал и пошел учиться в обычную школу. А для продолжения моего пути в жизни появилась остеопатия. И стало понятно, что все, чем я занималась до этого - была подготовка,чтобы говорить предметно с учителями остеопатической школы из Англии.Мы были первой российской группой.

- Вы « первая ласточка» -остеопат в России?

Да, мы первый выпуск Европейской школы остеопатии здесь, все это началось в 1996 году. Учиться было очень сложно по многим причинам, мы ездили в Петербург, семинарское обучение – 6 дней, потом мы разъезжались и работали. Новой информации было колоссальное количество. После лекций меня часто терзали сомнения, что это выше моих способностей, я никогда не смогу, я этим никогда не овладею.

На первый год обучения баснословную тогда сумму в 5000 долларов мне удалось получить от банка, они купили мои услуги на эту сумму на год вперед, у меня уже была хорошая репутация, высшая категория, я жила своим делом, не бежала сломя голову после работы домой щи варить.

Уже после перового года, когда я поехала на экзамен в Англию, я помню себе говорила – очень сложно, пока зарабатываю прежними навыками, но все по-другому, рассуждаю по-другому, вижу пациента по-другому, значит, все делаю правильно, деньги добуду, главное идти до конца. И второй год был действительно не простой, ровно, как и третий. После третьего доллар скаканул в четыре раза.

- Полученные знания сразу применяли во врачебной практике и дома?

Да-да. Я начала сразу работать с крестцом, делала деткам курс массажей, потом подкладывала ладошку под крестец и отмечала, как они быстро расслаблялись. Результат, который обычно получали через 10 процедур, стал получаться на 3-4ую процедуру. Все остеопатические знания на практике - это был внутренний шок, эйфория, восторг.Казалось, что эта медицина на грани фантастики. Весь материал хотелось спокойно переварить, по полочкам разложить. Раскладывать было некогда, по-тому что новый семинар и новые задачи, а в Москве - пациенты, работа. Но мне удавалось совмещать и двигаться 4 года по спирали, только вверх.

- А как реагировали на вашу новую сферу профессиональных интересов родные, друзья?

Родители всегда меня поддерживали в моем развитии. В детстве мне мама говорила, куда ходить не стоит. И уже знала, что моя реакция - обязательно посмотреть, куда ходить нельзя. Но здесь было все во благо. Я лечила своих,они понимали все и на себе ощущали.А вот друзья многие тогда отсеялись,не понимали, зачем я трачу время и такие баснословные деньги за обучение,если уже давно и так врач. А мне это нужно было для внутреннего состояния комфорта. Если я остаюсь, то в этой профессии, потому что здесь есть ответы на вопросы.

- А новые друзья появлялись?

Мы все стали единомышленниками в процессе обучения в ЕШО. Время было непростое, но мы были в равных условиях – шок от новых знаний и постоянные мысли о том, что продать, что-бы учиться дальше.

Однажды я пожаловалась другу на учебе, что устала прыгать выше головы. А он парировал: пока ты ставишь себе задачу – то и прыгаешь выше головы, развиваешься, как только перестанешь задачу ставить – не будешь двигаться. До сих пор понимаю, как важен и в жизни и в профессии процесс развития, не стоять на месте,находить ответы на все вопросы, которые возникают все новые и новые.

- Значит, моторчик все-таки был с детства, и характер, ищущий мозг отчасти и есть судьба?

Ну в профессиональном смысле точно. Помню, на третьем году обучения лектор дал нам послойную пальпацию тела, всю толщу тела начали пальпировать, понимая, что там есть ткань разноименная. Я вернулась домой в шоке: нас учат экстрасенсорике. А потом разложила по полjчкам и поняла: есть тряпка - у нее одна плотность, дерево - другая плотность, есть стекло - третья, они по твердости близкие, но разные по пальпации. Также и разные ткани в теле человека имеют разную плотность, и у остеопата тренируемая сенсорика: кость, мышца, связка, внутренние органы все разной плотности и по-разному могут в руках опознаваться.

- А что же было после получения профессионального диплома. В ка-кой момент решились открыть собственную клинику?

Клиника началась с отдельных кабинетов. Сначала ко мне приходили как к последней инстанции, когда официальная медицина отказывалась помочь. Мы помогали, и количество клиентов приумножалось по сарафанному радио. Важным шагом стало сотрудничество клиники с Европейской школы остеопатии (ЕШО), мы стали обучать докторов здесь, в Москве, на втором этаже нашей клиники в Лялином переулке. Лучшие из них остаются практиковать у нас, в «Остеоне».

Мы до сих пор совершенствуемся, учим студентов, я лично курирую группы ЕШО. Когда я начинаю им рассказывать, что сенсоры должны опознавать, что за ткань, пальцами чувствовать все три слоя, например, матки: эндометрий, мышечный слой и наружный, фиброзный. Они как и я когда-то просят их не грузить. Но теперь я знаю, что это все придет поэтапно. Это реально и действительно существует, это тренерабельно, надо практиковать и осознания и ощущения.

- Как сейчас ваш сын?

Ему 30, у него совсем недавно родилась дочка. Так что я теперь счастливая бабушка внука и внучки. Никто и никогда не подумал бы, глядя на него, что у него какие-то диагнозы или сложности со здоровьем. Хороший парень получился.

Напрашивается вопрос, что дальше? Собственной клинике 11 лет, у Вас запись на месяцы вперед, звездные пациенты, многое освоено и понято, главные дипломы получены. Куда дальше прыгнуть? И хочется еще?

Во мне было и остается некое устремление к движению. Вы знаете, конечно, все что наработано сегодня, без ложной скромности скажу, это больше, чем наши преподаватели-европейцы, они дальше трех слоев, в глубину не лезут. А мы исследователи-практики. У команды наших врачей постоянно вопросы друг к другу, мы часто работаем с пациентами в 4 руки, потому что 2 руки хорошо, а - 4 лучше, дополнительный взгляд и ощущения. Мне сейчас важно собрать группу остеопатов – врачей, которые не просто умны,видят и думают, но еще и пальпируют и все понимают и чувствуют. Остеопатическую медицину официально признали направлением в 2011 году, стало проще популяризировать направление.Но нужно еще многое формулировать, продвигать пациентам мысль, что собственным ресурсом можно лечить что-то. Кто-то верит, кто-то не верит, но закон природы есть. И если остеопат может работать с этими законами природы и организма, то самый неверующий Фома сможет факт констатировать: голова болела, перестала болеть, потому что кровоток изменился. Хочется, чтобы остеопатическая медицина была новой культурой врачевания. А лично мне, чтобы была сеть маленьких клиник, потри кабинета в каждом районе, где дети и взрослые могли помочь себе восстановить здоровье и улучшить качество жизни. Мне важно донести людям – не разрушайте себя химией, все ресурсы внутри нас,вернитесь из интернета, ТВ и политики к самому себе.

#главная

Избранные посты